Двойственное число в словенском языке — практическая особенность или запутанная бессмыслица?

Двойственное число – не слишком тяжёлая, но пикантная часть грамматики словенского языка.

При заключении браков работники ЗАГСов часто упоминают наиболее известную грамматическую категорию словенского языка. Она с языковой точки зрения сопровождает новобрачных в будущее с личными местоимениями двойственного числа, как «vidva» и «vaju», или с более или менее торжественными словосочетаниями, как, например, «vajina skupna pot».

Словенский язык – один из немногих славянских языков, который, кроме серболужицкого на юго-востоке Германии и кашубского диалекта на севере Польши на уровне литературного языка нормировал и сохранил грамматическую категорию двойственного числа, тогда как близкие по звучанию югославянские языки её частично или полностью утратили. Люди, говорящие на словенском языке, которые не особенно интересуются диалектологией, собственно говоря, не знают, что эта очень нестабильная грамматическая категория отлично сохранилась в словенском языке. Другие индоевропейские языки, как правило, компенсировали её множественным числом. Двойственное число, тем не менее, используется и в ряде других языков мира, например, в бретонском языке кельтского происхождения на северо-западе Франции или в современных арабском и еврейском языках. Двойственное число используется только для обозначения парных частей тела и других постоянных пар предметов. В словенском языке тоже наблюдается  тенденция утраты двойственного числа или т. н. плюрализации, ведь сегодня даже грамматика утверждает форму множественного числа. Часто приходится слышать неправильную форму двойственного числа «dvignimo roki» или «poravnajmo lopatici» (правильные формы множественного числа: «roke» и «lopatice»). Двойственное число в этих случаях имеет смысл, если хотим акцентировать парность, например: «Končno sem našla obe rokavici

Плюрализация – это не феномен Новейшей истории, она присутствовала ещё у Приможа Трубара, Юрия Далматина и Антона Линхарта. Формы множественного числа в текстах Линхарта редактировал в двойственное число Андрей Смоле, готовивший к печати второе издание комедии Ta veseli dan ali Matiček se ženi, например, dve poroke → dve poroki. И сегодня появляются на свет обширные теории гибели формы двойственного числа, ведь именно её использование в литературном языке точно регламентировано. В диалектах словенского языка часто появляется т. н. плюрализация двойственного числа, где множественное число уже заменяет двойственное, например, «pred dvemi dnevi» (правильно – pred dvema dnevoma), «pred obemi zbori» (правильно – pred obema zboroma), «trajalo bo najmanj dve ure» (правильно – dve uri) или «peljemo se proti dvem krožiščem» (правильно – dvema krožiščema) и «pisala sem dvem bratom» (правильно – dvema bratoma). В диалектах центральной Словении в контексте использования двойственного числа наблюдается феномен т. н. маскулинизации существительных, где средний род (dve okni, dve stanovanji, dve jajci) переходит в мужской род (dva okna, dva stanovanja, dva jajca), причём форма двойственного числа сохраняется, хотя на голосовом уровне она отождествляется с множественным числом.

При изучении словенского языка как иностранного двойственное число часто является одной из сложностей для овладения такового. Он имеет 6 падежей, 3 числа и часто очень неожиданные превращения слов, которые не в состоянии полностью усвоить даже носители языка.

Словенский литературный язык очень органично выражает двойственное число при склонении существительных (например, dve knjigi, dve izdaji) и при спряжении глаголов (например, midva prebirava и onadva študirata). Но в целом словенцы не имеют чёткой фиксированной формы двойственного числа, ведь родительный или творительный падежи двойственного числа в окончании тяготеют к форме множественного числа: «Čakam te pri mladih drevesih» (двух или трёх?) или «Ljudje so polni namišljenih predsodkov» (двух или трёх?).

Литературный язык страны сохранил некоторые архаичные черты, как, например, двойственное число, но утратил другие грамматические категории: например, аорист, форму прошедшего времени или вокатив, праславянский звательный падеж, сохранившийся в хорватском и болгарском языках. Во избежание ошибки, мы можем по-другому сформулировать фразу и тем самым утвердить присущие словенскому языку естественные черты.

 

Источник: rtvslo.si